Ваш регион: Санкт-Петербург 11:01 Мск 08.12.2016
Информационно-аналитический сервис
строительного сообщества
Публикации
30.10.2014

Как снять противоречие социальных и экономических целей при разработке стратегий территориального развития

Два подхода к разработке стратегий: планово-прогнозный и проблемно-конфликтный

Сегодня в методологию подготовки стратегий территориального развития заложен подход, который можно назвать планово-прогнозным. Его суть в предположении, что будущее можно спрогнозировать и рассчитать. В рамках этого подхода разработчики стратегий занимаются выявлением закономерностей развития городов и территорий, знание о которых позволит построить научно-обоснованный долгосрочный прогноз и выработать план мероприятий развития. Качество планирования связывается с точностью прогнозов. Если план не реализуется, значит, что-то не учли. Такой подход был принят за основу для решения задач социалистического планирования. В этом подходе готовились пятилетние планы.

0dd296b5ebc3b358277fdbbc1b999ae7.jpg

Образцом стала модель территориально-производственного комплекса (ТПК), в котором все продумано и взаимосвязано.

Этот подход и сегодня доминирует при подготовке документов стратегического и территориального планирования, несмотря на кардинальное изменение ситуации управления. У каждого города есть утвержденные стратегия и генеральный план, но они не становятся работающими инструментами, основаниями для принятия управленческих решений. Почему? Да потому что города изменяются не в соответствии с выявленными закономерностями и научными рекомендациями, а в соответствии с разнообразными целями и интересами.

Плачевные результаты стихийных и незапланированных изменений инициируют новые попытки в очередной раз спланировать все комплексно. Эксперты стремятся к тому, чтобы в новом документе найти, наконец, аргументы, которые заставят носителей частных целей и интересов откорректировать их в пользу научно-обоснованного плана. Но проблема неуправляемых изменений - не в качестве научных обоснований. Проблема в том, что реальные изменения не ЗАКОНО-сообразны, а ЦЕЛЕ-сообразны.

Наиболее очевидный пример - демографическая ситуация. В любом территориальном проекте есть демографический прогноз, основанный на учете множества закономерностей демографической динамики. А в действительности демографическая ситуация зависит от того, какая система целей определяет ситуацию.

Сегодня система целей задает вектор развития Санкт-Петербурга как "машины роста". Это выражается в транспортных мега-проектах, "стройках века", в привлечении международных событий (форумов, чемпионатов) и в поддержке приоритетных отраслей промышленности ("второй Детройт"). Это в чистом виде индустриальное целеполагание. А значит, независимо от демографических законов, независимо от декларативной приверженности идеалу постиндустриального развития, реальная демографическая ситуация будет определяться форсированным притоком в город мигрантов так называемой первичной индустриализации.

95a30db22c746bc2e9b4243dc411dfe9.jpg

Чтобы в городе хотя бы не уменьшался постиндустриальный сегмент горожан и внутри этого сегмента повысилась рождаемость, нужно изменить управленческое целеполагание на постиндустриальное. Таким образом, управление городом, как целым - это не управление городским хозяйством и стройками. Это - выработка и удержание управленческих целей, которые обеспечат городу развитие.

Такая же ситуация главенства целей над законами была и в эпоху плановой экономики, в рамках которой был создан планово-прогнозный подход. Все научные обоснования были жестко упакованы в набор целей управления страной, диктуемый ситуацией (построение автаркического единого хозяйственного комплекса в условиях враждебного окружения, ядерная угроза и т.п.). Советская ускоренная урбанизация имела не законосообразную, а искусственно-принудительную природу.

В начале ХХ века А. Вебер описал естественные закономерности развития системы расселения ("теория размещения промышленности"). Советская система расселения формировалась не в соответствии, а вопреки этим законам, но в соответствии с требованиями ситуации. В результате возникла социалистическая система расселения и соцгорода, которые начали существовать и развиваться по своим, социалистическим законам.

26e8b7a20f2e3373d1c4ea5caa7f6f54.jpg

Иными словами, по отношению к общественным объектам, таким как город и территория, прогноз развития этих объектов всегда упакован в ситуацию целеполагания. Все процессы, которые исследуются учеными, все знания и законы, которые они выделяют, являются квази-естественными, т.к. они порождены искусственно построенной ситуацией, они существуют в рамках определенной системы целей.

Система целей, которая определяет ситуацию в целом - это и есть стратегический уровень управления. В советское время эта стратегическая конструкция выстраивалась в одном центре, на уровне городов и регионов не требовался собственный стратегический уровень управления. Но сегодня нет централизованной стратегической конструкции, которая бы транслировала общую систему целей и определяла общую для всех городов и территорий ситуацию.

Разумеется, есть некие общие элементы, но у каждого города и региона своя уникальная и постоянно меняющаяся ситуация. Именно поэтому в постперестроечную эпоху, помимо территориального планирования, городам и регионам потребовалось стратегическое планирование и стратегическое управление, которое будет отвечать за удержание определенной системы целей - то есть, за удержание ситуации, в рамках которой могут быть реализованы планы и прогнозы территориального планирования.

Стратегическое и территориальное планирование - это разные виды деятельности. Планировщик работает с городом, как с материальным объектом и действительно должен опираться на закономерности, присущие этому материалу. Неважно, каков тип этого материала: это грунты, инфраструктуры или "население". Его деятельность почти полностью нормирована - она подчинена закономерностям города, как разнородного материального комплекса. Город в управленческой действительности - это плацдарм борьбы разных сил за территориальные, природные, человеческие, культурные и прочие городские ресурсы.
Город для управленца - это не материал, а ситуация. Он ставит цели по отношению к ситуации, которая постоянно меняется. Пример, понятный всем: производство автомобилей - это один вид деятельности, полностью нормированный и подчиненный закономерностям. Управление автомобилем - это другая действительность. Это другой набор целей и норм: выбор направления не зависит от законов сопромата. Нормируются не детали машины, а взаимодействие независимых друг от друга участников движения.

Две разных деятельности - стратегическое и территориальное планирование - должны быть независимы, но находиться в соотношении кооперации. Однако в ФЗ N 172 "О стратегическом планировании в Российской Федерации" произошло подчинение территориального планирования стратегическому. Оставим за рамками обсуждения юридическую правомочность этого факта. Деятельность территориального планирования регулируется Градостроительным Кодексом (ГрК РФ), который обладает большей юридической силой, чем закон. И в ГрК РФ возможность такой кооперации двух видов планирования была предусмотрена. В территориальном планировании следует учитывать стратегические документы в том случае, если они не противоречат принципам Градкодекса.

Разумеется, по факту планировщикам сложно противостоять давлению администраций и ведомств на территории. Поэтому утвержденные административные или ведомственные стратегии навязывались в качестве обязательных оснований для планирования, даже если они полностью противоречили градостроительным принципам. Но у городских планировщиков хотя бы была принципиальная правовая возможность отказаться учитывать какие-то "стратегические" мероприятия.

Закон "О стратегическом планировании", на наш взгляд, закрепляет существующую, но порочную практику подчинения территориального планирования административному и ведомственному произволу, оформленному в стратегические документы. В результате у территориального планирования, которое является нормированной сферой высокопрофессиональной деятельности, отняли право на собственное целеполагание (а без целей нет деятельности!) и передали его в другую - не нормированную область, которая не обеспечена принципами. А проектный цех, в котором, несмотря ни на что, сохраняется большое количество людей, готовых отстаивать принципы профессии, подчинили цеху сервильного административного и ведомственного консалтинга.
Необходимость разделения функций между стратегическим и территориальным планированием можно проиллюстрировать в контексте постиндустриального целеполагания. Территориальное планирование должно ответить на вопрос о градостроительных мероприятиях, которые обеспечат постиндустриальное развитие. Архитекторы, инженеры, экономисты, экологи должны искать решения и проектировать городские изменения на уровне формы города.

А проблема стратегического планирования состоит в том, что никто из экономических игроков, которым принадлежат сегодня те или иные участки городского "плацдарма", не заинтересован в постиндустриальном развитии. Они заинтересованы в том, чтобы город оставался "машиной роста". Реальная власть - т.е. влияние на направление вектора городских изменений, распределена по разным позициям. Изменения - это результат сложения конфликтующих векторов, а не результат действия научных закономерностей.

Управление городом - это управление разнонаправленными, зачастую взаимоисключающими целями и интересами в ситуации дефицита ресурсов. Действительность управления такова, что управленец, который формально представляет "власть", не имеет решающей власти. Именно это является проблемой управления городом. Но эта проблема не ставилась в российских городах как стратегическая проблема городского управления. Что привело к частичной или полной ангажированности городских властей частными экономическими интересами с соответствующими негативными последствиями. Были и крайние ситуации, когда управленец становился оператором частных экономических интересов, т.е. управленческая позиция на территории вообще отсутствовала.

Замена руководителей всех крупных городов после общественных протестов зимы 2011-2012 гг. - это "сигнал", негласный запрет на прежние способы принятия управленческих решений. Но, так как "разбора полетов" и работы над ошибками произведено не было, городским руководителям нового призыва осталось неясным, какой должна быть новая система управленческих целей. Остается неясным и вопрос о том, какими средствами изменить сложившуюся ситуацию.

Поэтому городские управленцы нового призыва в крупных городах оказались в патовой ситуации: они отменили практически все решения предыдущих градоначальников, но у них нет ни новых управленческих целей, ни новых управленческих средств. У них нет стратегических рамок для управленческих действий. Идя на выборы, все они позиционировались как "крепкие хозяйственники", противопоставляя эту позицию фигуре "политика", ничего не смыслящего в городском хозяйстве, а значит, безответственно претендующего на власть.

Но хозяйствование - это уровень технической организации, а не уровень управления крупными городами. Различаются несколько уровней управления: технический, менеджеральный, институциональный и высший, который обозначается термином "социетальный". Социетальный - это уровень управления городом как целым. В отличие от технического уровня "руководства людьми", это уровень управления процессами в социуме. Социетальный уровень управления городом - это и есть уровень стратегии.

Сегодня градоначальники занимаются благоустройством потому, что у них не выстроена стратегическая позиция. Они вынуждено замещают стратегический уровень управления различными проектами, связанными с городским благоустройством, в то время как ситуация требует радикального изменения на уровне целого. Разработка стратегии нужна для того, чтобы построить стратегическую позицию управления. Именно такой была ситуация заказа на Стратегию-2030 в Санкт-Петербурге.

9787b65d943cd0f91bc38873db8065b5.jpg

Но, т.к. эта разработка была сделана в планово-прогнозном подходе, в ней не произошло построение стратегической позиции городского управления, оснащенной новыми целями, которые были бы принципиально другими, чем цели, которыми руководствовались прежние градоначальники. А движение в рамках старых целей, даже в отсутствии "талантливых бизнесменов" из числа родственников, все равно приведет к старым результатам.

Разработка стратегий должна вестись не в планово-прогнозной, а в проблемно-конфликтной парадигме, т.к. именно проблемы и конфликты характеризуют ситуацию деятельности городского управления. В этом случае деятельность стратегического планирования будет выполнять свою собственную, необходимую в современной ситуации функцию, которая не заимствована из территориального планирования. На наш взгляд, инструментарий стратегического планирования для ситуаций городского и территориального развития разработан в рамках системно-мыследеятельностного подхода (СМД-подход). Этот инструментарий включает техники анализа ситуации, проблематизации, распредмечивания, сценирования и пр., которые призваны оснастить управленческое мышление и придать ему качество стратегичности.

Отдельного критического разбора требует имитация сценирования в упомянутом документе. В Стратегии-2030 предложено три сценария развития, которые привязаны к общестрановым и глобальным факторам (цены на нефть, международная стабильность и т.п.). Рассматриваются варианты, связанные исключительно с внешними обстоятельствами и внешними условиями функционирования города. Разумеется, в зависимости от тех или иных внешних обстоятельств характер управленческих решений должен меняться.

Но эти расчеты не являются стратегическими сценариями, так как они описывают различные варианты реактивного поведения администрации. Сценарий - это разработка, суть которой состоит в том, чтобы обеспечить активную, а не РЕ-активную управленческую позицию на плацдарме городской ситуации.

Управленческие сценарии должны содержать набор инструментов и действий, способных привести к изменению существующей ситуации. Особенно это касается процессов, которые пока не поддаются управлению. "На сцене" нужно разыграть разные варианты действий и просчитать их эффективность. Это и есть сценарии. Так, например, должна быть сценарная проработка того, как изменить ситуацию стихийной застройки пограничных территорий многоэтажными переуплотненными жилмассивами.

cdf85453a88d949e677353ef8c56f5f6.jpg

Должны быть выявлены факторы, которые сегодня создают эту неуправляемую ситуацию. И нужно ответить на вопрос о том, какие новые факторы нужно - искусственно, управляемо - включить в эту ситуацию, чтобы ее изменить. Один сценарий может быть связан с изменением потребительского поведения потенциальных покупателей жилья, другой - с вовлечением на строительный рынок новых игроков и созданием ситуации конкуренции и т.п. Только после того, как у администрации будет такой эффективный сценарий, появится смысл вступать в переговоры с девелоперами. Сегодня это бессмысленно, т.к. ситуация нового строительства полностью диктуется ими.

Склейка "социально-экономическое" не адекватна современной ситуации российских городов

Д. Харви выделил две альтернативные системы городского управления. При первой реализуется "индивидуальное право на город", которое состоит в индивидуальном доступе к городским ресурсам. Вторая система - "общественное право на город". Сегодня реализуется индивидуальное право на город, в котором есть две действующие позиции: власти и экономических субъектов. Тип их взаимодействия - торг ("ты мне - техусловия, я тебе - садик и школу"). Алгоритм: "экономические цели - социальные эффекты". Общественное право на город предполагает другой алгоритм: "социальные цели - экономические эффекты".

Постановка социальных целей развития города будет возможна только после расщепления "социального" и "экономического" как источников принципиально разнородных и в современной российской ситуации конфликтующих целей. "Социально-экономическое" - это социалистический конструкт. В советское время государство, экономика и общество, в основном, совпадали. Склейка социального и экономического была адекватна ситуации. Поэтому последовательность "экономические цели - социальные эффекты" работала, правда с серьезными экологическими последствиями и в рамках тех результатов, которые могли получиться в процессе производства утопии.

В современные стратегии эта конструкция перенесена нерефлексивно, устаревший менталитет продолжает оперировать прежними шаблонами. Но сегодня эта склейка создает иллюзию, что можно, ставя экономические цели, достичь социальных результатов. Современное состояние российских городов показывает обратное. Разумеется, побочным продуктом того, что экономические субъекты переваривают сегодня миллиарды на строительстве "Зенит-арены", будет и какой-то социальный эффект в области спорта.

87f1cef07ba906c8f1543b34ac5f2564.jpg

Миллиарды, потраченные на забивку свай под второй сценой Мариинки, отнесены, скорее всего, к затратам на культуру. Но общее у этих проектов одно: общественные ресурсы направляются не туда, где они принесут максимальную пользу социуму, а в проекты с максимальными затратами общественных ресурсов.

Это два альтернативных алгоритма, что очевидно на примере нового строительства переуплотненных жилых массивов по окраинам крупных городов. Изначально "девелопмент" - это массив жилья низкого качества за границей "полноценного" города для мигрантов первичной индустриализации. "Девелопменты" в начале своей истории не строились на деньги переселенцев из деревень, которые стремились в города в надежде получить работу на индустриальных предприятиях; они только снимали там дешевое жилье.

Сегодня же ситуация другая: горожане формируют основной денежный поток в новое строительство. По оценке самих застройщиков, 80-85% денег на строительство вкладывают конечные потребители жилья (это специальный термин для обозначения тех, кто покупает жилье с целью там жить; остальные средства - из бюджетных целевых программ, а также от инвесторов, покупающих жилье с целью перепродажи или сдачи в аренду). При этом горожане - конечные потребители жилья, - отчуждены от принятия решений.

Горожане не имеют возможности реализовать свои социальные цели, являясь главными вкладчиками в жилищное строительство. Построенные квадратные метры - это социальные эффекты от экономических целей застройщиков. Помимо того, что реклама расходится с реальностью, людям постоянно внушают, что за их деньги они могут претендовать только на дешевое жилье, а не на качественную городскую среду.

Но это не дешевое, а очень дорогое жилье. Оно дорогое по сравнению с аналогичным на Западе. Если быть точным, то на Западе оно ничего не стоит - подобное строительство запрещено на законодательном уровне. Такое жилье очень дорого, если учесть фактор времени: его сразу нужно ремонтировать, оно превратится в гетто, и нужны будут новые траты, чтобы от него избавиться. Общество в целом будет нести бремя решения социальных проблем, которые будут порождать эти жилмассивы.

a7f0c026205992c3ddda98c97b6f302a.JPG

Администрации крупных городов, на словах во всяком случае, пытаются поставить рамки неуправляемой стихии строительства жилых муравейников на окраинах, переуплотненных и не обеспеченных никакой инфраструктурой. Но они ищут не там, где решение проблемы. Они организуют переговорный процесс с тем же строительным бизнесом, пытаются найти какой-то баланс. Иными словами, они занимаются привычными для них действиями - торгом с бизнесом. А это означает, что направленность процессов не изменится, что и происходит.

Проблема в том, что создана такая система, при которой инвестиции горожан работают не на их социальные цели, а на цели экономических субъектов. Экономические субъекты, которые являются не инвесторами, а только операторами денег горожан, диктуют сегодня горожанам результат. А нужно, чтобы экономические субъекты конкурировали за деньги потребителей, чтобы эти деньги доставались тем, кто наиболее эффективно реализует цели социума.

Цель переломить эту ситуацию и есть главная и единственная стратегическая цель управления городом. Как переломить ситуацию - на этот вопрос должна ответить стратегия. Скептики будут указывать на коррупцию, которой пронизаны все элементы системы принятия решений. Разумеется, коррупция участвует в том, что квадратные метры без минимальной городской среды недоступны по цене. Но ведь стратегия разрабатывается на 20 лет, с одной стороны, а с другой - есть коррупция или ее нет, только обозначенные алгоритмы целеполагания отвечают за то, чьи цели реализуются в процессах строительства. Коррупция - это не причина, это следствие.

Начинать нужно со слома парадигмальных рамок. Это - условие постановки новых целей. А разработка стратегии начинается после фиксации того, что реализации этих целей противостоят превосходящие силы. Стратегия не нужна сильному. Она нужна слабому, чтобы победить сильного противника.

Пример Боготы и деятельности ее мэра Энрике Пеньялосы доказывает, что он поставил социальную цель, которая противоречила целям действующих в городе экономических субъектов. Эта цель - "равенство", особое качество городской среды, которое будет обеспечивать равенство людей в городе, независимо от их доходов. Такое "равенство" людям в городе обеспечивают качественные общественные пространства.


c0c5661d8786045a5dfe0996deaedf35.png

Термин "общественное пространство" также нуждается в прояснении. Общественные и частные пространства в европейском городе определены красными линиями. Проблема частных пространств в российских городах состоит в том, что приватное сегодня заканчивается за дверью квартиры или подъезда, а дальше начинается ничейное, хотя по факту территория двора может быть общедолевой собственностью.

Это проблема того, что люди только формально являются собственниками, но не готовы брать на себя ответственность собственника. Общественное пространство - это обычная городская улица, обычный городской сад, обычная площадь. Это все то, что не частное, что принадлежит горожанам как некоему социальному целому. Таким образом, задачи развития общественных пространств нельзя решать в отрыве от проблематики частных пространств, которая в российских городах совершенно другая, чем в Европе.

Но, вместо того, чтобы решать действительно очень сложные проблемы, избрали путь переноса фрагментов разных форм общественных пространств, которые являются элементами совершенно другой ситуации - ситуации европейского города. В результате "общественные пространства" или "пешеходные улицы" в наших городах являются чужеродными, очень затратными островками, в которых, разумеется, очень приятно находиться и с помощью которых городская администрация демонстрирует свою приверженность всему передовому в урбанистике. Но это - не системное решение проблемы.

Только города с избыточным бюджетом развития, например, Москва, могут позволить себе этот паллиатив. В Москве таких "общественных пространств" стало уже так много, что социолог А. Вахштайн даже констатировал появление особого "хипстерского урбанизма", как специфического московского явления.

a938a23afb4bfa9e86f3e55101006ec8.jpg

Действительно, московские общественные пространства является своеобразным "биотопом", в котором расцветает хипстерская культура городской жизни. Претензия, подчеркиваем, не к специфически российскому пониманию общественного пространства, а к тому, что такое понимание является лазейкой для того, чтобы подменить управленческие решения дизайнерскими.

"Равенство" горожан в концепции Э. Пеньялосы обеспечивали истинные общественные пространства. Это обычная городская улица, на которой одинаково комфортно и безопасно находиться как бедному, так и богатому. Критерий хорошего городского парка - не в ландшафтном дизайне, а в том, что как бедный, так и богатый приходит туда со своими детьми. А его фраза о том, что хороший город не тот, где бедный пользуется личным автомобилем, а тот, где богатый пользуется общественным транспортом, стала крылатой.

Отсутствие социальных целей, которые были бы противопоставлены экономическим, ведет к подражательному реформированию. Цель - это производная от целого. Вместо того, чтобы изменить ситуацию в целом, на территорию российских городов переносятся западные образцы благоустройства городской среды или образцы "лучшей практики" управления. Но от того, что на теле города появляются чужеродные фрагменты европейского качества или в систему управления внедряются элементы из принципиально другой ситуации, в целом ничего не меняется.

О склонности к подражательному реформированию писал еще П. Чаадаев: "У нас совсем нет внутреннего развития, естественного прогресса; прежние идеи выметаются новыми, потому, что последние не происходят из первых, а появляются у нас неизвестно откуда. Мы воспринимаем только совершенно готовые идеи, поэтому те неизгладимые следы, которые отлагаются в умах последовательным развитием мысли и создают умственную силу, не бороздят наших сознаний. Мы растем, но не созреваем, мы подвигаемся вперед по кривой, т.е. по линии, не приводящей к цели".

Целое создается не из фрагментов и не из элементов. Целое создается управленческим мышлением. Управленческое мышление - это мышление такого качества, которое позволяет в рефлексии построить целое и поставить по отношению к этому целому управленческие цели. Это, в терминологии П. Чаадаева, и есть "умственная сила". Там, где есть управленческое мышление, там людям позволено быть разными, иметь разные мировоззрения и двигаться в разных направлениях. Там люди сами определяют приоритеты своей деятельности. Там, где нет управленческого мышления, начинается поиск общей "национальной идеи", которая обеспечит монолитность человеческой массы или выбор "стратегических приоритетов", по отношению к которым должна быть выстроена деятельность. Построение целостности из пространства мысли перемещается в слой "человеческого материала".

Сегодня на символическом плацдарме городской ситуации действуют четыре "силы": власть денег, административная власть, экспертное знание ("knowledge is power") и массовые социальные процессы. Каждая из этих сил выстраивает свой аспект ситуации, в который пытается включить другие силы в качестве своих ресурсов. Функция стратегического планирования состоит в том, чтобы на этом плацдарме начала действовать еще одна сила - сила мысли, которая сможет рефлексивно охватить все эти разнородные фокусы "власти" и поставить общественные цели, которые не удерживает ни одна из сил.

Уже Аристотель в "Никомаховой этике" указывает на добродетели двух видов - мыслительную и нравственную. Нравственная добродетель позволяет познать, что есть благо для отдельного человека, включая самого себя. Далеко не всегда то, что человек желает, является для него благом, и только нравственность обеспечивает правильный выбор. Мыслительная добродетель нужна, по Аристотелю, для познания наивысшего блага - блага народа и государств. "Высшее благо относится к ведению важнейшей науки, науки, которая управляет. А такой представляется наука о государстве, или политика". Таким образом, Аристотель указал на очень важный аспект: для того, чтобы обеспечить работу власти в направлении общего блага, а не частных интересов, недостаточно заменить "коррупционеров" на честных и порядочных людей. "Наука управления - политика", которая отвечает за общее благо, должна быть основана на мышлении. В противном случае итоги правления нравственных людей не будут отличаться от результатов правления людей безнравственных. Ни первые, ни вторые не могут обеспечить общего блага.

В одной из ключевых работ ХХ века - в "Идеологии и утопии" К. Мангейма, так же противопоставляется идеология (умозаключения по шаблонам, прототипам, в рамках "менталитета") и мышление. Политика - это, по Мангейму, не идеологическая, а исключительно мыслительная деятельность. Мангейму принадлежит определение политики как "подлинной" деятельности, которая, благодаря мышлению, осуществляет вмешательство в общественные процессы с целью их регулирования. Если мышление подменяется идеологией, это приводит к тому, что вместо регулирования существующих общественных процессов, которые разворачиваются в направлении своих целей, весь общественный потенциал направляется на реализацию утопии. Утопическая подмена стратегического мышления и состоит в подражательном реформировании и в опоре на образцы "лучшей практики".

Вторая часть статьи доступна по ссылке.

  0
  5552
Темы
Актуально
Новый год в городе - праздник к нам приходит!
02.12 Новый год в городе - праздник к нам приходит!
Самые необычные новогодние елки и инсталляции - не только за нынешний, но и за предыдущие годы.
 
  2373
Дверные ручки на межкомнатные двери: виды, особенности и советы
01.12 Дверные ручки на межкомнатные двери: виды, особенности и советы
Краткий экскурс в особенности выбора и установки ручек для межкомнатных дверей.
 
  2487